1) ФИО, прозвище

Сириус Орион Блэк,он же Пэдфут, он же Бродяга, он же Мягколап, он же просто Бог...

2) Приблизительный возраст персонажа

18 лет. д.р 20/04/1960

3) Принадлежность героя

Гриффиндор, 7 курс.

4) Внешность

Не будем скрывать – Сириус Блэк, действительно, очень красивый молодой человек. Красивый везде, при любых обстоятельствах, в любое время суток, в спортивной форме гриффиндора или же в розовых домашних тапочках-зайчиках Поттера – короче, повезло Сириусу несусветно. Рост примерно 180 см., благодаря чему вы вряд ли потеряете его в толпе, тем более, если это будет ещё и толпа первогодок – то тут уж не потеряете точно.
Телосложение у Сириуса довольно своеобразное, в лучших традициях семейства Блэков – худощавое настолько, чтобы одежда не терялась по дороге, но всё же довольно крепкое и гибкое. Хотя, вполне возможно что при другом раскладе Сириус вышел бы совершенно вешалкоподобным, но тут ему дружелюбно помогла многолетняя игра в квиддич – когда каждую неделю как безумный носишься вокруг трёх дырок на палочках, изображая из себя виртуозного и непобедимого Дэвида Копперфильда местного масштаба, оставаться тощим и несвязным просто невозможно. Кроме того, у Сириуса довольно-таки широкие плечи. Не настолько, чтобы протискиваться в дверные проёмы бочком, но в принципе из-за этого парень кажется немного массивнее, чем есть на самом деле.
Очень сильные руки, что в принципе вполне объяснимо постоянными встреваниями в драки и дебоши, постоянными стычками и так далее, где грубая мужская сила берёт верх над не грубой магической. Тем более что дуэли запрещены, а мордобои никто ещё отменить не посмел. Таким вот образом, можно скромненько обозвать Сириуса человеком, закалённым в боях.
Первое, что бросается в глаза при просмотре Сириуса в профиль, это нос. Здесь и плюсы и минусы и всё сразу, потому как нос у Блэка такой натурально-аристократичный, то бишь довольно выразительный. Слава богу, Мерлин не наделил парня шнобелем в форме «картошки», курносостью или ещё какой прелестью, иначе эта эффектная внешность была бы не менее эффектно подпорчена. Глаза у Блэка тёмно-серого, даже ближе к синему цвета, зрачки чаще всего расширены, ибо эмоции льются буквально через край. Иногда во всяких книжечках пишут мол «прочитал по глазам». Так вот по глазам Сириуса невозможно что-либо прочитать, если только он сам этого не захочет. Можно углядеть что-то в движениях, но вот во взгляде навряд ли.
Вообще, лицо у этого субъекта совершенно просто из ряда вон выходящее. Недостаток за недостатком. Но тут, как в математике – минус на минус дают плюс. Вот и недостатки эти все в совокупности дают вполне оригинальную внешность с, в принципе, притягивающим взгляды, лицом. Довольно резкие скулы, отчего лицо приобретает слегка грубое выражение. Но, благо, тонкие губы, постоянно либо улыбающиеся, либо ухмыляющиеся придают сей физиономии некоторую симпотичность оО
Волосы у Сириуса тёмно-каштановые, буквально чёрные. Длина этих самых волос может быть совершенно разной, однако какой бы она не была – на голове постоянно непринуждённый шухер, который, впрочем, общего вида не портит.
Одевается Сириус очень и очень своеобразно, хотя бы потому, что часто делает это наспех и порой либо цвета не совпадают либо ещё что-нибудь не оттуда растёт. Если дома на него постоянно натягивали всякие там сюртуки, манжеты и прочее, то для Хогвардса, где люди всё больше скрывают под мантиями нормальную человеческую одежду (в данном случае мы имеем в виду маггловские джинсы, свитера, старомодные чёрно-белые кеды, футболки и пр) Блэк специально закупился аналогичным гардеробчиком, дабы не выделяться из толпы своей «мега продвинотостью». Мать, конечно, была не в восторге, однако не приезжать же самой в Хогвардс, чтобы проследить за манерой сына одеваться.

5) Характер

Более проблематичного подростка отыскать на ближайших двух-трёх планетах у вас вряд ли получится. Сириус буквально притягивает к себе неприятности, при чём настолько изощрённые, что потом ввязывается в это всё больше и больше и заканчивается не всегда долго и счастливо. Хотя, чего скрывать, мародёры всегда выходят сухими из воды, каких дел они бы не натворили, пусть отработки у профессоров избежать и не всегда удаётся – но тут все мы грешны. Ну, а вообще Сириус Блэк – это человек, по которому можно составлять комиксы с небольшими приписочками, типа «Как стать Сириусом Блэком», «Сириусами не становятся, ими рождаются», «Притяните тысячу и одну неприятность всего за пятнадцать минут» - инструкции в картинках. Первое, что бросается в глаза, при общении с сим субъектом – это, конечно, безмерная, просто бесконечно-километровая самооценка. Эта самооценка вам не просто самооценка, эта самооценка – всем самооценкам самооценка. Ибо Блэк свято верит, что он всегда прав. Что бы, когда бы, при каких бы обстоятельствах он не сказал – всё это кристальная правда, даже если этого не было никогда и даже не планировалось. Не стоит думать, что Сириус не считается с чужим мнением. Он с ним считается, чего ж ему не считаться-то. Считается, считается, но в итоге всё равно всё делает по-своему. Хотя, как заметил кто-то умный когда-то давно «горбатого – могила исправит». Вот видимо, пока лопатой Блэка по голове кто-нибудь несколько сотен раз ласково не прихлопнет, не будет у него других убеждённостей.
Упрямство при таких обстоятельствах вполне предсказуемая черта. Упираться всеми частями тела Сириус умеет восхитительно, этим мастерством он овладел как никто другой сразу же, как научился ходить. 
Вообще, Сириус Блэк похож на среднестатистического молодого джигита. Он, так же как и эти кавказские личности, видит каждую девушку, как предмет восхищения и преклонения. Несмотря на тянущийся за ним след ложной репутации самца со спермотаксикозом в период полового созревания, Блэк при желании может быть необычайно вежлив, и вполне сойти за джентльмена. Главный его талант – это постоянно придумывать разные варианты комплиментов, которые своей красноречивостью часто вгоняют девушек в ступор от непонимания всего одного факта – это был комплимент или всё же попытка оскорбить?...
А вот что касается любви, тот тут вопрос спорный. Любовь. Любовь у Сириуса может быть либо к людям, либо к бытовым предметам. К людям любовь чаще всего платоническая – вроде есть она, а вроде и нет. Главная особенность такой любви заключается в том, что её нельзя потрогать и, тем более, снять с неё отпечатки чужих пальцев. Иначе Блэк попался бы по всем статьям.
А вот любовь к бытовым предметам у Сириуса особенная, какая-то прямо-таки изощрённая. Первой его любовью была метла, подаренная родителями перед поступлением в Хогвардс. Конечно, квиддич – это мечта любого первокурсника, второкурсника, третьекурсника и дальше по списку. Но вот Сириусу несказанно повезло. На его втором курсе выпустился вратарь гриффиндорской команды и на поле собрали всех желающих попытаться счастье. Не сложно догадаться, что фортуна в тот день своим белозубым оскалом освещала полёт именно Блэка.
Но любовь к мётлам никогда, никогда бы не сравнивалась с любовью к такому оригинальному маггловскому изобретению, как мотоцикл. Мало того, что Сириус завешивал стены фотографиями с последними моделями харлеев, он буквально бредил покупкой точно такого же предмета для себя. И естественно, когда у Сириуса появились деньги, завещанные ему от дядюшки, часть суммы ушла на покупку мотоцикла. Который, кстати, приходилось прятать у хижины Хагрида, хотя мародёры могли поклясться, что и декан и директор прекрасно знают об их тайных заначках. 
Не смотря на такой изощрённый способ выражать привязанность (то бишь любить либо себя, люби мотоциклы), Блэк всё-таки действительно хороший друг. Насколько бы сильно он не был зол на Поттера (на Люпина злиться вообще нереально, что уж тут говорить о молчаливом Питере), если это понадобится, Сириус разобьёт нос любому желающему, только за то, что тот «неправильно» отзывается о друзьях Его великого. Чаще всего за такую ерунду по своим аристократичным носам получают слизеринцы.
Верность – это то, что пожалуй сильно отличает Блэка от окружающих. Он просто не способен на предательство, даже на самое маленькое, даже вообще на малозаметное. Против этого у них выстроен иммунитет.
А вот против заговаривания зубов иммунитета нет. Поэтому Сириус с ловкостью поласкает мозги окружающим своими распрекрасными байками. Хотя, честно говоря, Блэк не умеет врать. Совершенно. То есть, если дело касается чего-то важного, действительно важного, и Сириусу нужно соврать, он, конечно соврёт. Но при этом у него будут постоянно бегать глаза, и сигареты будут заканчиваться с рекордной скоростью.
Кстати, о сигаретах. Курение – одна из самых плохих привычек Сириуса. Он просто мысленно не видит в этих маггловских палочках никакой угрозы, поэтому преспокойно может выкурить пачку, а то и не одну, за день. Конечно, после такого подвига он будет напоминать наркомана во время ломки, но не суть. Просто сигареты часто помогают успокоиться. И это действительно нужно, ибо Сириус – до невозможности эмоционален, реагирует на все внешние раздражители бурно, и оставить его равнодушным почти нереально. Это человек, у которого на лице постоянно отражается его отношение к окружающему миру. Благо, это отношение почти всегда радостно-непринуждённое. Не потому, что как в стихе «мой светлый мир и чист и ясен и полон радужных картин >блаблабла< потому что я кретин». Ничего подобного, Сириус совсем не кретин, ну может только периодами, но всё равно здесь это не имеет никакого отношения к сути. Просто Блэк привык, что весь негатив нужно держать в себе вместе с проблемами, тогда они утрясутся намного быстрее. Если же действительно происходит что-нибудь пагубно влияющее на Блэковскую психику, то парень банально напивается или просто отмалчивается в дальнем углу гостиной. К счастью, такие моменты наступают редко, потому что если уж наступают, то это затягивается дня на два-три…
Так. А теперь, а самой главной особенности Сириус О. Блэка. И заключается эта особенность в какой-то просто феноменальной способности постоянно вставлять что-нибудь харизматично-красноречивое даже тогда, когда этого никто не слышит. Как говорится «язык без костей», хотя в языках и так костей нет, но всё же. Блэк просто не может, не умеет молчать. Ему, как среднестатистической женщине, чтобы не чувствовать себя одиноким нужно в день выговорить хотя бы 50 тысяч слов, в независимости от местности, времени и действия. При этом все эти слова могут быть сказаны в совершенно разных вариациях – у Сириуса очень мягкий голос (неприятные отпечаток детства: мальчиком Блэк лет до семи картавил, как мог), при этом этот самый голос может менять интонации с завидной скоростью примерно три интонации за пятнадцать секунд – не плохой рекорд.
Ну, ещё нужно сказать о том, насколько Сириус гордый. Настолько гордый, что обычное «извини» для него шаг, буквально непосильный и граница непреступная. Однако если такое всё-таки случится – и Сириус признает себя виноватым в чём-то, действительно поймёт, что был не прав и далее по списку, то всё-таки пересилит себя и извиниться. Только так, чтобы никто не заметил, по-тихому, скромненько. Возможно, даже настолько скромненько, что окружающие этого не заметят. 

6) Биография

Если вы думаете, что Сириус Блэк родился в день Независимости и со значком анархии на животе, а его первой фразой было заявление родителям «нечистокровные forever», то поверьте, товарищи, вы глубоко заблуждаетесь. Настолько глубоко, что впору покупать карту, фонарик и выбираться из этой жо…Кхе. Ну, не будем отходить от темы.
Сириус Орион Блэк стал жертвой фанатичной идеи сохранения чистокровности. Настолько фанатичной, что его родители – Вельбурга и Орион, бывшые Блэками до мозга костей и до костей мозгов, решили не впускать в свой узкий круг семейства незнакомых людей и пережениться между собой. Пережениться то переженились, пора и о потомстве задуматься – решил мистер Блэк. Ну и поехало… Охи, вздохи, ахи, тра… В общем через пару-тройку недель Вельбургу обрадовали, мол «будет вам мальчик», благо современная магия на тот момент могла с лёгкостью определить пол ребёнка. (Ну, карты Таро, магические шары, предсказательницы…)
Девять месяцев Сириус зарождался, зарождался, зарождался. В общем, наконец уродился.
Событие сие произошло в середине апреля – 20-ого числа, когда на улице стояла тёплая ясная погода, когда птички щебетали на ветках, да и вообще ничто не предвещало чего-либо устрашающего. Знали ли тогда эти самые птички, КОГО породила на свет молодая Вельбурга? Хотя, даже если бы знали – скорее всего, примерно 99% из 100, они так бы и щебетали себе на ветках дальше.
Нужно сказать, у чистокровных родителей очень узкое мировоззрение. Настолько узкое, что они даже имя собственному ребёнку не могут придумать сами – поэтому заимствуют у звёзд их названия. С одной стороны, Сириусу не повезло. В то время, как все нормальные дети росли под именами «Майкл», «Фрэнк», «Раян» и так далее, младший Блэк получил обворожительное «Сириус» - в честь собачьей звезды собачьего созвездия. Хотя, к счастью, Вельбурга и Орион решили сжалиться над ребёнком и не называть его в честь всех наиблежайших родственников – Альфредом, Игнатиусом, Кэгнусом, Лукорисом или каким-либо ещё трудновыговариваемым набором букв.
Бесспорно, ребёнок оказался слишком крикливым, даже для младенца. Он требовал к себе столько внимания, сколько не смог бы предоставить даже целый арсенал нянечек, во главе с мамой, папой, всеми тремя дядюшками и наилюбейзнейшим дедулей. Именно поэтому, Вельбурга сама нянчилась с сыном… целых полтора года. Полтора года беззаботно не высыпаться под мошнейшие децибелы одного сына, чтобы после родить тому брата, любившего внимание не чуть не меньше. Сириус, к тому времени уже научившийся передвигаться на свои двоих, разговаривать и беспрестанно что-либо требовать, с братом не поладил сразу. Ну не укладывалась в детской голове совокупность тех фактов, что по всем принципам психологии, младшие дети всегда получают больше внимания, ласки и заботы. Естественно, в сердце зародилась обида, а в голове медленно, но верно, план по захватыванию мамы и возвращению её обратно, на законное место обожательницы великого и победоносного Сириуса Блэка. Вот только Вельбурга видимо решила по-другому.
Регулус и Сириус внешне всегда были необычайно похожи. Однако характерами отличались настолько сильно, что порой создавалось впечатление – эта парочка не просто рождена в разных семьях, но ещё и прилетела из разных галактик. Когда Реджи впервые представили Сириусу, тот посмотрел на младшего брата с еле-уловимым детским скептизмом в синих глазах. Маленькое орущее существо явно вдохновляло маму своим появлением – она не переставала улыбаться. Ревностный Сириус тут же пришёл к выводу, что Регулус – противный, маленький и здесь совершенно никому не нужен. Но, видимо, родители считали по-другому – маленький упырь так и остался жить в большой доме на площади Грима, более того, это чудовище ещё и поселилось в соседней комнате, чем окончательно убедило Сириуса в надобности истребления младших братьев.
И тут понеслась… шли часы, дни, месяцы. Дружным строем маршировали в сторону одиннадцатилетия, но об этом позже.
А сейчас немного о взаимоотношениях с братцем. Когда Сириус стал постарше (соответственно и Регулус постарше тоже стал) между ними развязалась целая война. Такая взаимно-любезная война, каждое утро сопровождаемая терроризированиями со стороны Сириуса и убийственным стукачеством со стороны Реджи. Хотя, честно признаться – было на что жаловаться. Когда ты каждое утро просыпаешься от удара тяжёлой пуховой подушкой по голове, потом выслушиваешь целую кучу гадостей, за завтраком получаешь кашей в глаз, за обедом – ложкой в лоб, неосознанно начинаешь ненавидеть весь мир и старшего брата в частности. Сириусу хорошенько доставалось за такие грехи – его постоянно наказывали, сначала ставили в угол, потом дело дошло до рукоприкладства и ребёнок более-менее угомонился. Но буйный потенциал на долго унять угрозами не получилось даже в таком раннем возрасте даже строгим родителям.
Не то, чтобы Сириус был злобным или жестоким. Просто детский взгляд на мир порой напрочь отказывается мириться с фактами.
Кроме того, Сириус решил пойти во-банк и сразу же настроить родителей против себя всего лишь одним фактом – гуляя на улице или вместе с мамой по Лондону, Блэк постоянно знакомился только с магглорожденными детьми. Поставьте перед ним человек десять детей, из которых девять – чистокровные будущие волшебники – Сириус пойдёт дружить именно к тому одному варианту маглорождённости.
Но, что тут не говори, детство у Блэка было безмятежное, как настроение Дамблдора во время поедания лимонных долек. Что может быть прекрасней валянья в лужах, разбиванья носов соседских детей, постоянных стычек с братом… Хотя, если быть честным – понятие слова «детства» в чистокровных семьях сиииильно отличается от понятия, указанного в том же словарике английских слов.
Видимо кто-то когда-то решил, что волшебник за первые свои одиннадцать лет должен просто обгрызться с ног до головы этим гранитом, который вроде как из знаний сделан. Помимо того, что нужно научиться ходить, говорить, отличать пелёнки и гаршок, мутузить всех, кто заслужил и далее по списку, чистокровным детишкам лет с четырёх, когда, собственно первые несколько пунктов уже освоены, остаётся освоить ещё парочку. В эту «скромную парочку» входят такие экзотические вещи как игра на фортепьяно, фехтование, игра в шахматы, владение некоторыми простейшими заклинаниями без помощи палочки и др. Естественно, каждому уважающему себя волшебнику хотя бы раз в жизни позарез нужно будет сварганить для окружающих реквием Моцарта, изобразить несколько движений со шпагой, ну, и, конечно, обыграть весь высший свет в шахматы…
Именно поэтому, как только исполнилось нашему Сириусу четыре, в дом тут же привели очаровательную бабушку – нянечку, которой в пору было привязывать челюсть к лицу кожаным ремнём и вязать носочки праправнукам. Глядя на это невообразимое творения природы, можно было положа руку на сердце, объявить, что оно – собственно, творение – повидало не только первых магов этого века, но даже и на динозавров посмотреть успело. К сожалению, энтузиазма в старушке было хоть отбавляй даже в её тысячу с «хвостиком» лет, поэтому поотбивать Сириусу все пальцы волшебной палочкой, за то, что тот съел на одну-две конфетки больше, треснуть ребёнку этой же палочкой по спине, за неправильно держанную осанку старушка всегда была непрочь… Короче, весёлое и безмятежное детство, блин. Наверное, примерно в этом возрасте в Блэке и проснулось чувство противоречия. Противоречия правилам, указам матери, а главное, противной старухе, которая непрестанно лупила его этой грёбаной палкой, которая в свою очередь всё никак не собиралась ломаться. Сначала Сириус гадил понемногу – жаба в тарелке с супом, дохлая крыса в шляпке… Но суровые времена требуют суровых мер, поэтому годика через полтора старушка покинула дом буквально ногами вперёд. На прощание, правда, всё-таки шарахнула по радостному Сириусу своей излюбленной методикой воспитания – треснула волшебной палочкой по попе…
Убедившись, что старший сын обозрел дальше некуда, Вельбурга самостоятельно взялась за воспитания этого недоразумения, надеясь превратить его в нормального волшебника. Сириус превращению поддавался плохо, упираясь всеми конечностями во все встречные предметы и уверяя любимую матушку, что ему и необразованным вполне счастливо живётся. Миссис Блэк головой покивала, но за фортепьяно ребёнка всё равно усадила.
Проще говоря, вот так и жили. Учёба – работа, работа – учёба. Какая работа? Тут всё совсем просто – целыми сутками подтрунивать над окружающим миром, буквально безвозмездно, чем вам не работа?
К одиннадцати годам Сириус уже больше напоминал грамотного, вежливого, смышлёного молодого преступника, по которому уже плачет, просто изрыдался Флич на пару со своей миссис, которая Норрис. Тщетные попытки сделать из Сириуса человека, успехом не увенчались, однако в гривастой голове хотя бы минимальные основы хороших манер отложились. Вельбурга уже за это могла сама себе поздвинуть памятник нерукотворный и рукотворный и ноготворный и вообще любой, какой только хотела… Но, как говорится, скромность не позволила.
И вот однажды в студёную зимнюю пору, йопт летом пришло в дом Блэков письмецо с фирменной печатью в виде бабочки Хогвардса. Особого удивление сие событие не у кого не вызвало, поэтому первого сентября всё семейство преспокойненько отправилось на платформу девять и три четверти, чтобы проводить сына в тёплые края^^
Прочитав Сириусу n-нное количество моралей и наставлений, Вельбурга на прощание поцеловала наследника в лобик и, помахав ручкой, усадила в поезд.
И понеслось… точнее говоря, поехало. Застучали колёса по рельсам, затряслись первогодки в проёмах, а Сириус Блэк уже вовсю долбил кулаками по какому-то незадачливому черноволосому пареньку в очках, пытаясь выбить из него всю дурь. Паренёк не чуть не отставал и видимая неуклюжесть на деле оказалась только лишь видимой. В принципе, парочка с радостью бы перещитывала бы друг другу рёбра вплоть до приезда в сам Хогсмид, но тут неожиданно откуда-то выплыли старосты и тут же принялись друг от друга этих субъектов оттаскивать. Оттаскивали, оттаскивали, оттаскивали, оттаскивали, в итоге получили кто куда какой частью тела, но всё же растоскали. На вопрос «кто первый начал» умники дружно отмолчались, после чего старосты, взяв обещания с первогодок больше не затевать драк, решили их отпустить пока что в вольное плавание по вагонам.
Так и началась история жизни Сириуса Ориона Блэка.
А именно, его близкое отношения к некоторым особенным личностям. Можно рассказать о них многое, но мы скажем  вкраце (ибо аффтар уже носом клюёт).
Что касается родственников (ну, о Регулусе всё уже было сказано выше) – то тут Сириус просто победитель по всем номинациям в хит-параде «о! счастливчик…». С Беллатрисой – старшей кузиной огромедного фамильного дерева Блэков – у Сириуса не задалось сразу. Когда он был маленький, Белла уже была не такая маленькая и однажды от души испинала его лопаткой. «Балтийцы не прощают, балтийцы – мстят»?
Ну, вот что-то примерно на этом уровне. Каждый уважающий себя Блэк считал своим неотъемлемым долгом ткнуть Сира носом в тот величественный факт, что он, Сириус Блэк – и чмо, и отстой, и враг человечества. Сам же Сириус положил на мнения любимых родственников большой, толстый… учебник по трансфигурации, и снова принялся жить себе преспокойно, не на что не заморачиваясь. С Нарциссой отношения были на уровне… хм. Да не было этих отношений вообще, так как Цисса воспринималась Сириусом как человек-невидимка, да и для самой Нарси такого кузена вроде как бы и не существовало.
А теперь самое занятное. Андромеда. Единственная девушка Хогвардса, которая не воспринималась Блэком как девушка. (Другие кузины в расчёт не берутся – они воспринимались скорее как красные флажки для быков). Медс вполне могла бы сойти за старшую и очень ответственную сестру, только вот не сошла. Встала на мёртвой точке и так и осталась там стоять, поэтому Сириус скорее сам опекает в какой-то степени сие чудо природы, чем чудо – опекает Сириуса. Но, в принципе «опекать» - понятие растяжимое, ибо например у того же Блэка оно начинается с банального ломания носов всем ухажерам кузины – «А просто так, для профилактики». Конечно, такое случается редко и только в том случае, если «очередной мальчик Медс» слишком нагл/груб/туп или, например, какой-нибудь блондин со Слизерина. Ну, в общем, вы поняли, к чему я клоню.       
Друзей у Сириуса немного, как раз ровно, чтобы увлечённо перещитывать их по пальцам одной руки, даже ещё и останется. Если быть кристально честным, то друзей яко у Д’артаньяна у Блэка имелось три штуки, общим весом около 250-ти кг, с бесконечным количеством тараканов в голове и не менее бесконечным – скелетов в шкафу.
Первый, о ком, наверное, стоит упомянуть, это Ремус Люпин. Да да. Именно он первый. *аффтар злорадно похлопал в ладошки*  Люпин. Ремус. Лунатик. Ещё одна очередная мини-мама. Не потому что оборотень бегал за друзьями по коридору с дикими воплями «Сир, Джим и Пит – немедленно идите кушать мой фирменный супчек». Нет. Просто Люпин по каким-то непонятным причинам решил перескочить отметку «детство» и сразу взять на себя роль этакого ответственного общественного папашки, который в каждой ситуации поможёт, везде даст совет и как говорится, всё это безвозмездно.
Ещё есть Питер. Умопомрачительный просто мальчик внешне поминающий выдру, внутренне  - жертву анатомии и генетики в частности. Питер – это скорее точно такое же дерево, только говорящее. Петтигрю постоянно носится за Поттером, чем не банально провоцирует Сириуса на «дружеские» подколы и язвительные высказывания в стиле «не знал, что у оленей такие правдоподобные живые хвосты на старости лет вырастают… Питер, ты когда-нибудь к нему прилипнешь и нам придётся отдирать тебя не без помощи Помфри…»
А вот дружба с самим Поттером – это вообще отдельная тема. Писать об этом можно долго и непринуждённо, ибо испокон веков аншлаги всегда были любимы народом. Вот и взаимоотношения этой парочки порой походят на такой балаган, что окружающим остаётся либо подыгрывать, любо нервно смолить где-нибудь в уголке.
Вообще, если убрать все условности, дуэт «Джеймс Поттер и Сириус Блэк» – идеальный пример далеко не идеальной мужской дружбы. (ваххаха, удавитесь, слэша не будет^^) Сколько бы нервов они друг другу не вымотали, сколько бы синяков и шишек друг другу не набили, рассорить этих двоих может лишь одна вещь – наглая женщина по имени Гордость. Нет, ну в первую очередь, конечно упрямство. Довольно проблематично, знаете ли, ужиться рядом двум подросткам со скромной убеждённостью, что правы везде и всегда только они и никто больше. Вот. Короче говоря, когда однажды милым тёплым утречком один из этих уникумов заявит другому, что мол «да ты имбицилоподобен, брат мой!», второй непременно ответит тем же, что последует за собой разгром, как минимум, гостиной гриффиндора (ну, естественно, не в собственной же спальне мебель ломать). Обязательно часа через два кто-то один всё-таки не выдерживал настырного взгляда Ремуса и упрямо-бараньего взгляда Лили – и приходил мириться. Перемирие было театрально-наигранным, с вставанием на колени, признаниями в любви и прочими особенностями народного цирка.
Вместе с Поттером за последние два года в жизнь Сириуса медленно, но верно вошла, въехала, врезалась, впечаталась (нужное подчеркнуть) потенциальная миссис Поттер, известная пока что среди учителей и учеников, как Лили Эванс. Это рыжеволосое создание заменяло Сириусу и Джеймсу маму, папу, бабушку, дедушку, няню, профессора МакГоногалл и решебник с готовым ГДЗ по всем предметам – одновременно. Таким образом мародёров стало пять.
О, ну и конечно, как мы могли забыть главный кадр жизни Сириуса – Нюниуса Снейпа, собственной персоной. Необыкновенная помесь неудачника с горделивым бараном явно являлся жертвой каких-либо неудачных опытов. Порой Блэку приходилось подавлять в себе желание перекреститься при виде Снейпа ибо Нюниус всегда, просто постоянно, был похож на человека, только что выбравшегося из желудка мандрагоры, чтобы сбегать в Хогсмид за хлебом и тут же вернуться обратно. К величайшему счастью мародёров, Нюниус никуда «возвращаться» не собирался, поэтому у Блэка и Поттера всегда была потенциальная жертва, виноватая во всех погрешностях земли.
Короче долго ещё можно разглагольствовать, но вернёмся к тому, на чём закончили.
В Хогвардсе Сириуса ожидал очередной сюрприз. Такой глобально радостной, что родители скорее всего, не будь они настолько сдержаны, рьяно принялись бы седеть и заикаться. Всего лишь… всего лишь шляпа сказала «Гриффиндор!». При чём сказала настолько быстро, не раздумывая, что Блэк ещё около минуты в глухом ступоре восседал на табуреточке, пытаясь врубиться – послышалось ему или уже действительно можно мыло с верёвкой покупать. Шляпа уверенно повторила свой приговор, явно не догоняя, какого лешего Сириус расселся под ней на манер царя-батюшки. Повторила третий раз. Наконец, ошалелого ребёнка удалось спихнуть с табурета (не без помощи декана МакГоногалл, конечно) и мальчик отправился к своим новым однополчанам, сопровождаемый офигевшими взглядами как минимум половины Слизерина.
Сказать, что для родителей это стало ударом, значит не сказать ничего. Сириус, даже не прилагая усилий, разбудил в родителях все их далеко неблагородные начала и те (то бишь родители) потом ещё неделю самыми непристойными словами покрывали и сына, и магически мир, и немагический, и Хогвардс, и Дамблдора с его политикой распределения, и традиции и вообще всё, что только можно было покрывать непристойными словами.
По какому-то такому странному стечению обстоятельств Блэка и Поттера поселили в одной комнате. Ну, оно и понятно – рыбак рыбака (с), а если эти рыбаки в разных комнатах спят – проблем в два раза больше. Гораздо удобнее следить за маньяками, когда они ходят группками. Вообще, МакГоногал знала кого куда и к кому селить. Бурный темперамент Сириуса, не менее бурный Джеймса и убийственно хладнокровный Ремуса в итоге давали такую бурлящую смесь, что уже через пару-тройку недель стало понятно – троица бесспорно войдёт в историю Хогвардса, как самая беспардонная компания тысячелетий. В первый же учебный день вся комната, в которой кроме троицы проживал ещё и некто Петтигрю, благополучно проспала первые десять минут трансфигурации. Будильник ставил Поттер, поэтому именно он огрёб от Сириуса тапкой за невнимательность, когда парни принялись уверенно распрыгивая польку по всей комнате, одной рукой натягивать брюки, а второй в это время чистить зубы, при этом толкаясь, пихаясь, спотыкаясь друг о друга и ругаясь, как способны ругаться только первогодки в первый учебный день при таких вот неблагополучно сложившихся обстоятельствах. Естественно, Минерва МакГоногалл сразу завела себе мысленный списочек всех погрешностей этой четвёрки, который пополнялся с рекордной скоростью.
Так и потянулся первый учебный год… Потянулся? Ага, сейчас. Разбежались. Учебный год не просто «не потянулся», он со стремительной готовностью рванул с места и направился в сторону своего победоносного конца. Нескончаемые «шалости», которые действительно никогда не кончались, осыпались небольшими кучками на всех желающих, нежелающих, проще говоря – осыпались на всех, иногда даже директору доставалось. Но старикан лишь хитро щурился за своими очками-половинками и гримировал улыбку посеребрённой годами бородой. Как не крути, но в какой-то степени все четверо – были почти примерными учениками. Энтузиазма хватало не только на шалости, поэтому преподавателям даже придраться толком было не к чему – не пойман, не вор. Тем более, что в учёбе Люпин, Поттер и Блэк были вообще чуть ли не самыми умными учениками первого курса. Чего скрывать, в какой-то степени Сириус выезжал за счёт друзей-ботаников (после этой фразы скорее всего уже не выедет никуда, ну да ладно), хотя и сам был не настолько глуп, как могло показаться (а вообще когда кажется – креститься надо).
Но, как водится, всё всегда имеет свою завершающую черту, а если это «всё» ещё и очень приятное, то тут сам Мерлин велел, чтоб всё взяло и однажды закончилось. Наступили летние каникулы и, если на зимние можно было ещё хоть как-то отвертеться от возвращения в «родную хату», то на летние выхода уже не было. Конечно, Поттер буквально пятками в стену упираясь, клялся и божился, что его родители будут несусветно рады познакомиться с лучшим другом сына, приютить его у себя, накормить и так далее и тому подобное, но Сириус был неприклонен. В конце концов, встретиться с матерью рано или поздно пришлось бы по любому. Как известно «это ведь хорошо, что мы не ищем лёгких путей».
Конечно, Сириус представлял, что мама не в восторге от его успехов, да и вообще, от него самого в принципе, но Блэк даже и представить себе не мог, что вызывает у Вельбурги настолько красноречивые чувства, что те умопомрачительно вырисовываются на  этом аристократичном лице. Сириус сначала было подумал, что эта суккуб какой-то дикой расы, тролль – недоедок – недоросток, да и вообще что-то непонятное нечеловекоподобное. Но, когда на скромный вопрос «мама?» существо принялось злобно рычать, а потом вопить на весь дом о бестолковости детей, от которых (которого) она откажется в скором времени опять же по причине бестолковости оного, Сириус понял, что не ошибся и создание – действительно подразумевает за своей злобной гримасой хладнокровную «любимую матушку».
Лето прошло как в тумане. Постоянные вылазки в Лондон, три ночи через одну из которых большинство – либо у Джеймса дома, либо вообще непонятно где. И это в тринадцать-то лет. Естественно, родители ругались. Естественно, читали морали. Естественно, запирали в комнате, предварительно отбирая волшебную палочку. Но не придумано ещё испытания, которое было бы Блэку не по силам.
Первое сентября второго учебного года. Снова перрон, снова Хогвардсс-Экспресс.
Второй учебный год пролетел ещё быстрее, чем первый. Маленькие шалости постепенно переросли в более большие шалости, преподаватели выли в голос, снимая с гриффиндора балл за баллом, а потом возвращая же на место во время какого-либо урока и усердной работы СБ и Ко на нём соответственно.
Третий год, так же как и первые два вряд ли могли отличиться чем-либо особенным. Бесспорно, в школе было в двадцать три с половиной раза веселее, чем дома, где всегда всё угнетало и, чтобы не свихнуться, Сириус уже из принципа устраивал какие-либо междоусобицы то с братом, то с родителями. А вот на четвёртом курсе начинается всё самое интересное. Ну, во-первых, самое главное – это, естественно, освоение анимагии.
Конечно, Ремус никогда особой грацией не отличался, но порой он по-настоящему начинал напоминать передвигающегося по Хогвардсу зомби, разве что вместо привычного «мозгиии» иногда употреблял в своём лексиконе что-то вроде «отвалите». Толи пьяные эти двое были в тот вечер, толи просто упали сильно, но в итоге после одного из полнолуний Лунатика в прямом смысле этой фразы «прижали к стене» и заставили рассказать всё, что так долго скрывалось. Собственно, после этого Лунатик и стал Лунатиком. Но, всё по порядку…
Выражения лиц Поттера и Блэка нужно было видеть в тот знаменательный момент, когда Ремус поведал им свою тайну. Люпин боялся увидеть на их лицах презрение/разочарование/брезгливость. Вместо этого получил львиную долю одобрения и ярое высказывание мол «не трухай, братэ, переживём!». После этого знаменательного денька Сириусом и Джеймсом овладела буквально фанатичная мечта во что бы то не стало помочь другу Ремусу и было совершенно не важно, каким таким заветным образом они это делать, собственно, и будут. Почти неделю парни мучались в библиотеке, пытаясь придумать что-нибудь оригинальное. И придумали-таки.
Нужно заметить, обучение анимагии проходит не так просто, как может показаться на первый взгляд. Здесь всё зависит от эмоций, ощущений окружающего мира, ну, и собственно, выделяющихся черт характера. Хотя, как известно «не бывает ничего невозможного», поэтому через пару-тройку полнолуний вместе с бешеным Люпиным – волком по полям/лесам/рощицам уже носилась целая закадычная компания, включающая в себя крысу, оленя, ну и собственно большого чёрного пса, коим являлся Сириус.
Кроме того, простой анимагией всё не обошлось. Кто-то один предложил, кто-то другой поддержал, в итоге у всех имелись более-менее замаскированные под обычные прозвища чисто животные клички, которыми компания прикрывалась, когда нужно было что-либо сказать, не привлекая внимания.
Так же на четвёртом курсе было изобретено великое творение человечества, а именно – Карта Мародёров. Толи карта была названа в честь четвёрки, толи четвёрка сама себя окрестила в честь своей же карты – однако с тех пор они стали мародёрами, а именно маленькими террористами с замашками на геройство.
Прошлое ещё два года, проблемы вокруг этого общества обрастали плотной плёнкой, хотя собственно само «общество» никогда не было против излишних проблем. Наоборот, каждая оная воспринималась как очередной вид приключений и лишь заинтересовывала подросткав, втягивая в какую-либо очередную авантюру. Начались нехилые махачи со слизеринцами – дуэли дуэлями, но кулаки всегда были убедительней волшебной палочки, наверное, потому, что били метко и больно, и синяки без помощи заклинаний могли заживать потом неделями. Начались погони за девушками, приглашения их на свидания, закручивания / раскручивания романов, страсти, интриги, соль с перцем, проще говоря. 
Летом 76-ого Сириус Блэк вдрызг разругался с матерью. Каким-то непонятный образом дом на площади Гриммо остался стоять на своём законном месте со всеми стенами и боковыми пристройками, с крышей и окнами. Однако Сириус всё-таки попортил матушке жизнь, а точнее говоря репутацию – где это видано вообще, чтобы чистокровный потомок знаменитого рода сбегал из дома посреди летних каникул по причине, далёкой от аристократического восприятия. Таким образом, семейным отношениями был выведен приговор – расстрел на месте десятком авад без права на помилование.
Ухмыляющаяся физиономия Сириуса буквально тут же была выжжена с фамильного гобелена Блэков, а через некоторое время выжженной стала и физиономия дяди Альфреда. Дело в том, что этот человек – единственный нормальный, кроме Андромеды, на всё это массивное древо с фамилией – оставил любимому племяннику наследство. При чём не просто наследство, а такое наследство, что при желании можно было скупить пять-шесть магазинчиков в Косом переулке и сколачивать на этом неимоверные деньги, играя в крутых бизнесменов. Жизнь – штука суровая, поэтому «помогающий предателю» дядя Альфред тут же сам переклассифицировался в предатели. Собственно, сам дядя по всей видимости о своей репутации не сильно заботился – его всё устраивало, деньги дома были, жизнь счастливая, племянник не побирается, и то хорошо. А что там и где выжжено – это уже пусть за него любимые родственнички решают.
Таким вот образом проживающий у Поттеров дома Сириус за несколько дней стал богатеньким Буратино. Короче, вот так по чуть-чуть по чуть-чуть и дожил-таки Сириус до последнего года обучения. Впору по улицам бегать с дикими воплями, но особо-то и не побегаешь – начало учебного года.     

В общем, что не говори, но жизнь Сириуса Блэка – сплошная hakuna matata.

7) Способности и артефакты

Анимагия: чёрный большой пёс "Грим" (вестник беды/смерти).
Метла последней модели, ВП - перо гиппогрифа, красное дерево, волос вейлы. 13,5 дюймов

8) Связь с вами

почта. исключительно воробьиная.

9) Ознакомлены ли вы с правилами игры

:yes:

10) Как часто будете посещать ролевую?

ежедневно

11) Пробный пост

Совсем забыл сказать. Силой, данной мне господом богом, себе и Поттеру пробные посты я разрешил не писать ибо свято верую, что наш уровень игры довольно высокий. king2.gif

на сим сея анкета заканчивается. все права на неё принадлежат мне и если кто-нибудь сопрёт хотя бы абзац этого бреда...ухх!

Обостренная мания величия, нарциссизм, деспотизм и прочее...
Но, ладно уж, принят!
king2.gif  Томми